Моя рожа беспокоит меня меньше всего
Глава VIII
НЕБЕЧЕНО!!!!!
читать дальше
Золотая львица
Линн лежала на кровати в таверне, тупо уставившись в потолок. За окном был Киркволл и жаркое лето, пели птицы и шумел прибой, а принцесса не могла себе позволить выйти на улицу, пока светило солнце. Но больше всего её волновала совсем не проблема быть запертой в «Висельнике», а тот факт, что прошла уже неделя с того утра, когда неизвестные напали на них и ранили сэра Каллена, а за девушкой и её братом никто не приходил. Самое странное, что Алджера также не было. Хоу не сообщил о себе ни словом, ни делом, ни даже запиской. Освальд целыми днями шатался по таверне, доедая и допивая последние запасы господина Тетраса, а Линн ничего больше не оставалось, кроме как занять себя воспоминаниями и ненужными, глупыми мыслями, которые в последнее время превращались в истерические.
Принцесса знала Эмбер и Алджера целую вечность и понимала, что если Хоу застрял у своей подруги, то это очень важно. Но дни шли, мысли крутились в голове, а парень все не появлялся и Линн поняла, что чувствует ноющую где-то в самом уголке сердца ревность. Вот и сейчас снова заныло. Принцесса вздохнула, перевернулась на бок и закрыла глаза. Ревность не прошла (надо же, она думает о ней, словно это болезнь!), а, напротив, даже ощутимо уколола и подсунула воспоминание о том дне, когда Линн увидела их впервые.
В королевском замке устроен торжественный прием, принцессу, которой четыре года, нарядили в пышное голубенькое платьице с кружевами, длинные волосы заплели в красивую косу, впереди выпустили две слегка вьющиеся светлые пряди. Помазали чем-то приятно-пахнущим. Рядом стоит мамочка - высокая, в прямом длинном платье по последней орлейской моде, от нее также исходит приятный цветочный аромат.
Это странно, но отца Линн здесь не помнила. Или его не было совсем (что невозможно) или он стоял за их спинами, ничем не выдавая своего присутствия (что вполне вероятно).
Открывается дверь, впуская в бальную залу гостей, и Линн видит четырех взрослых и двоих детей. Девочка узнает эльфийку с прямыми светлыми волосами - это леди Хоу, она часто появляется в замке, а также сэра Натаниэля, который приезжает с ней, но больше проводит времени с маленькой принцессой. Волнение отступает и всё внимание Линн поглощено черноволосым худеньким мальчиком и девочкой с копной кудрявых рыжих волос. Оба они явно старше её и принцесса невольно вздыхает. Они держатся за руки и испуганно переглядываются, впрочем, по девочке видно, что она изо всех сил храбрится.
Любой бы взрослый решил, что эти дети вели себя как брат с сестрой, но только не ребенок. Это от того, что взрослые хотят видеть единение родственных связей и в детях, однако, маленькие люди более честны, они не столь ценят какие-либо связи вообще (кроме, разве что привязанности к своим отцу и матери), и брат с сестрой чаще дерутся, чем обнимаются.
Наверное, они - лучшие друзья, думает четырехлетняя Линн, переминаясь с ноги на ногу и изминая в пальчиках кружевной поясок, за что мама одергивает её.
- Ваше высочество, - говорит мать, привлекая внимание принцессы, - познакомьтесь с Наместником Киркволла - леди Хоук.
Линн не знает, где Киркволл, точнее, она не знает, что это вообще такое, но звучит это важно и девочка устремляет взгляд на женщину. Леди Хоук ниже ростом, чем мама, у неё странная темная кожа, темнее которой девочка еще никогда не видела, и длинные прямые черные волосы, спускающиеся до самой талии. Женщина кажется старше мамы - Линн правда еще сама не знает почему - но в шикарных волосах не видно ни одного седого.
- Для меня честь познакомиться с Вами, Ваше высочество, - леди Хоук наклоняется и протягивает девочке руку.
Линн теряется. Её учили, что женщины делают друг другу реверансы, но леди Хоук протягивает ей руку, словно бы они были мужчинами. Наверное, у этих странных людей так заведено и у девушек. Принцесса бросает вопросительный взгляд на маму - та разрешающе кивает - Линн также тянет ручку и новая знакомая легонько пожимает её. Девочка успевает заметить, что пальцы у леди Хоук теплые, длинные и сильные, а розовые ногти пострижены под самый корень.
- А это рыцарь-командор Кирволла - сэр Каллен, - говорит мама, когда рукопожатие прервано.
И Линн впервые видит, как этот мужчина улыбается ей одними глазами, и она улыбается ему в ответ. Теперь ничего необычного для девочки не происходит, он опускается перед ней на одно колено и быстро целует протянутые ему пальчики, потом также быстро поднимается. И снова улыбается ей.
Затем сэр Каллен представляет ей свою дочь, называя её Эмбер и упоминая, что она - будущий Наместник, но Её высочество может звать её просто по имени. Сама же Эмбер даже не подходит, она только крепче держится за своего маленького спутника, словно бы не обращая внимания на призывы подойти ближе. Сэр Каллен начинает сердиться, но леди Хоук кладет ему на плечо ладонь и он успокаивается. «Мы поговорим с ней дома», - слышится шепот женщины.
Сэр Натаниэль представляет мальчика - своего сына Алджера, а он, следуя примеру своей подруги, не подходит ближе. Он только поворачивается лишь один раз и Линн успевает заметить, что у него серые глаза.
В дверь постучали.
- Входите! - Крикнула принцесса и села.
Освальд зашел молча и, облокотившись на кресло, уставился на девушку.
- Может быть, поплывем без них? - Спросил он.
- Мы обещали дождаться их! - Сестра говорила тихо, но по тембру её голоса было ясно, что вся эта ситуация её уже порядком раздражает. - Наверное, сэру Каллену не становится лучше. Или он запер Эм и она еще не придумала, как сбежать. Или… или что-нибудь еще случилось!
- Тебе не кажется, что мы бы знали об этом? - Спокойно сказал маг. - Я не так выразился. Я имел ввиду, что они должны были как-нибудь нам сообщить. Мое мнение такого, что они передумали плыть с нами.
- Что ты такое говоришь! - Линн подскочила. - Я знаю своих друзей, они бы не бросили нас просто так!
Оборотень вздохнул. Правда крутилась на языке и Освальд, заходя сейчас в комнату, был уверен, что расскажет обо всём, что видел, и о своих подозрениях, но уверенность в голосе девушки вызывала жалость к сестре.
- Пойдем выпьем эля, - позвал маг и направился к двери.
Убедившись в том, что Линн идет за ним, Освальд спустился по лестнице и занял первый попавшийся свободный столик. Спустя мгновение, сестра опустилась на стул рядом с магом.
- Ты вообще что-нибудь ела сегодня? - Спросил он, сдвинув брови.
- Я не могу постоянно думать только о еде, как некоторые, - пробурчала принцесса.
- Значит - нет, - подвел итог волк. - Я пойду возьму нам рагу и по кружке эля, а ты никуда не уходи.
- Да уж, куда я денусь, - бросила девушка.
Думая о том, с чего начать разговор, маг дождался горячего, испускающего ароматный пар, рагу и ледяного эля и, взяв в одну руку миску с мясом и овощами и две чистые тарелки, а в другую - пенный напиток, медленно и осторожно поплелся к столу. Сестра, похоже, либо не желала помогать, либо не догадывалась, что нужно, и пока Освальд достиг пункта назначения, одна его рука успела отмерзнуть, а другая горела. И лишь когда оборотень оказался совсем рядом с Линн, она приняла у него миску с рагу и водрузила на стол. Маг грохнул рядом с ней две запотевшие кружки, подал сестре её тарелку и уселся на стул. В животе заурчало.
- Салатика бы, - вздохнула девушка.
- Чем тебя овощи в рагу не устраивают? - Жуя, спросил маг.
- Свежих бы, - она снова вздохнула, а её брат почувствовал себя неуютно, даже салата сестре достать не может.
Тем не менее, через минуту Линн наполнила свою тарелку и принялась за трапезу.
Когда с рагу, наконец, было покончено, они оба вытянули ноги на соседние стулья и стали молча потягивать эль.
- Я должен тебе рассказать кое-что, - негромко произнес оборотень.
Девушка молчала.
- Сначала я должен извиниться за то, что следил за вами с того самого момента, как вы прошли через элувиан. Мне... было любопытно. Честно говоря, я вообще впервые видел столько людей в одном месте, - Освальд натянуто улыбнулся.
- Ничего, я понимаю, - безразличным тоном произнесла принцесса. - Только Эм не говори.
- Мне кажется, она знает. Точнее, я в этом уверен. Но я не об этом хотел, - тут маг сделал паузу, задумавшись, как начать. - Однажды ночью, когда ты уже уснула, Алджер сказал Эм, что хочет с ней поговорить, а она повела его в лес, поставив при этом довольно сильный щит, за которым не было ничего слышно.
- Это еще ничего не доказывает.
- Конечно, нет! У меня есть две версии, почему Эмбер это сделала, она либо боялась разбудить тебя, либо не хотела, чтобы я что-нибудь слышал или видел.
- Но ты ведь мог пойти за ними, ведь так? - Хмыкнула Линн.
- Не мог, - оборотень отрицательно махнул головой. - Я попытался, но они уходили всё дальше и дальше в лес, а я не мог бросить тебя одну, вдруг объявился бы волк или, того хуже, рысь.
- Проклятье... - Прошептала принцесса. - И почему я вообще должна тебе верить?
- Не должна. Но веришь, потому что я говорю тебе правду. И потому что ты сама что-то подозреваешь. И поверь, меня это тоже волнует.
- Неужели они могли так со мной поступить? - Девушка вздохнула. - Что ж. Наверное, и правда стоит просто уплыть домой и стать королевой... - Тут она замолчала и прикрыла рот ладонью. - То есть... прости.
- Не бери в голову, - маг опустил глаза. - Всё, чего я сейчас хочу - это познакомиться с собственным отцом. И чтобы мы ошиблись в своих подозрениях.
- Я заметила, ты выходил вчера вечером...
- Я был в порту, - перебил Освальд. - Наш корабль отплывает рано утром.
Летнее заходящее солнце пригревало, цветы в саду Хоуков источали приятный сладкий аромат, я любовался небом, лежа в гамаке, Эм читала какой-то роман, из популярных в последнее время, сидя на скамье неподалеку. Хотя слово "любовался" было сказано мной опрометчиво, скорее, я просто лупился в одну точку, прислушиваясь к себе и чувствуя, как иногда сердце будто проваливалось в темную бездонную пропасть. Постепенно темнело, на Киркволл опускались сумерки. Магесса захлопнула книгу и встала, потянулась грациозно, словно большая рыжая кошка и подошла к моему гамаку. Я сделал вид, что не заметил её и продолжил смотреть в вечернее небо, в котором начали зажигаться звезды.
- Я за тебя волнуюсь, - тихо сказала она, облокотившись на дерево. - Сегодня ты даже не обедал. И мы, кстати говоря, пропустили ужин.
- И, конечно, как всегда из-за меня.
- Мне совсем не нравится твой настрой.
- А меня всё устраивает.
Девушка вздохнула.
- Я не понимаю, почему ты до сих пор не в таверне, а еще лучше - в Ферелдене, - участливо произнесла Хоук, зная, что я не обижусь на подобное заявление, ведь она точно не имеет ввиду то, что я должен немедленно убраться из её дома, так как мое общество ей до смерти надоело.
- Я и сам этого не понимаю.
- Тебе нужно покопаться в самом себе. Хочешь, я помогу?
- Не уверен.
- Тогда я пойду хоть кофе выпью, - Эм отошла от дерева. - Прислать тебе Талеан с чаем?
- Если это никого не затруднит, я был бы благодарен.
Магесса кивнула и удалилась. Солнце закатилось за городские крыши, застрекотали цикады, я уж было подумал, что неплохо было бы тут и уснуть, но понял, что не смогу - голова была забита дурацкими мыслями, а сам я не знал, чего хочу.
С появлением Освальда всё изменилось, я начал осознавать, что невозможное вполне себе возможно. Если брат принцессы сядет на трон в Ферелдене, Линн будет свободна от обязательств перед своим народом и я смогу на ней жениться. Это... меня испугало, честно говоря, больше, чем обрадовало.
Такое, наверное, происходит с каждым человеком, когда он, наконец, понимает, что детство кончилось, что пора начать заниматься взрослыми вещами, такими, как женитьба, например. Понимает, что нельзя больше свалить ответственность за все на родителей, что их просто может не оказаться рядом и никто не станет утирать тебе нос, если что случиться. Что если ты упадешь, тебе придется подняться и идти дальше, а не ждать, пока отец или мать помогут тебе встать. А если ты женишься, тебе придется нести ответственность не только за себя, а еще и за жену, потому что с того мгновения, как ты произнесешь заветное "Да" тебя больше не будет, будет только пара - вы. А когда родиться ваш ребенок, вы станете семьей, а ты - главой рода, готовым помочь каждому в семье. И судьба твоих детей будет зависеть от того, как ТЫ их воспитаешь, какое образование ТЫ им дашь, какие ценности ТЫ им привьешь. С того времени, как у тебя появляется семья, тебе даже умереть нельзя, не удостоверившись, что жена и дети в безопасности и не будут без тебя бедствовать.
Что мне делать? Я не знаю. Мне страшно. И стыдно. Мой отец наверняка боялся стать Серым Стражем, наверное, его пугали порождения тьмы, скорее всего, у него мурашки пробегали по спине от одной мысли о том, как его жизнь должна была бы завершиться. А я боюсь любимой девушки. Точнее того, что меня ждет в будущем. Ответственности.
- Ваш чай, сэр.
Я принял горячую чашку из рук эльфийки и поблагодарил её.
Что ж. Эм не может поплыть с нами в Ферелден. Её отец болен. И он беспокоится за неё, он поступает правильно, не давая ей ввязаться в то, что может привести к войне. Это значит, что никто из нас не имеет права настаивать. Это проблемы нас троих, не её. А мне, кажется, стоит вырасти, ведь я готов потерять всё на свете, кроме своей Линн, а это значит, что я обязан наступить на горло своим бессмысленным страхам. Завтра же, как проснусь, я соберу вещи и пойду в "Висельник".
Я налила в кофе сливок, насыпала сахару и, пододвинув поближе свечу, открыла книгу. Дурацкий любовный роман не особо меня впечатлял, но занять себя было больше нечем, ведь я даже не улицу выйти не могла, только в сад.
- Ты снова пьешь кофе?
Я подпрыгнула на стуле от неожиданности - в дверях стояла мать.
- Мам, ну не начинай, - протянула я.
- Время уже позднее, не уснешь ведь.
- А зачем мне вообще спать? - Я начала злиться.
Мама подошла ближе и опустилась на стул рядом.
- Я даже до Круга дойти не могу, - пробурчала я, отпивая из чашки.
- К сожалению, я ни чем не могу тебе помочь, - сказала она.
- Так и к сожалению?
- Не язви.
Я вздохнула, пытаясь успокоиться.
- А маги вообще сбегали из Круга? - Поинтересовалась я, сделав вид, что меня на самом деле это не волнует, а спросила я для проформы.
- Хм, - мать ухмыльнулась, - Андерс сбегал семь раз.
- И как ему это удавалось? - Искренне удивилась я.
Мама развела руками.
- Откуда ж я знаю, я же не маг. Но такого щита как здесь в Круге не было, хотя, я предполагаю, что в карцерах это могло практиковаться.
- А из карцера он сбегал?
- Никогда не спрашивала.
- О чем вы вообще разговаривали? - Нахмурилась я.
Мать улыбнулась в ответ, словно вспоминая, о чем, но ничего не ответила. Помолчали.
- Эти разбойники, что напали на вас, - сменила тему она, - говорили что-нибудь обо мне?
- Откуда ты знаешь? - Удивилась я. - Папа рассказал?
- Не прямо, но да, рассказал. Еще как только... - Она запнулась, воспоминание было ей неприятно. - Как только Алджер и стражник его привели.
- Не правда, не говорил он ничего такого.
- Папа сказал про доспехи, - напомнила мать, - помнишь?
- Это какой-то шифр?
- Что-то вроде, - она улыбнулась. - Так что они обо мне говорили?
- Что ты должна задуматься. Я так понимаю, о судьбе эльфов, - я вздохнула.
- Очень хорошо, - мама сдвинула брови. - Они добились, чего хотели. Я задумалась.
- Но мама!..
- Ты хочешь поговорить о политике? - Прервала она.
- Нельзя идти на поводу у преступников! - Я даже возмутилась.
- Мередит тоже так думала, - отрезала мать. - Тем более, я еще ничего не решила. И спать пора.
Она поднялась и, больше не говоря ни слова, вышла из комнаты.
Но спать я не пошла, весь этот разговор вкупе с произошедшим с отцом и меня заставил задуматься, но не об эльфах, а о магах. Нужно попробовать сделать что-нибудь с этим щитом, попытка - не пытка.
Я открыла книгу на форзаце, который был чист, как первый снег и взяла карандаш, служивший мне закладкой. Уж эта книга точно не пострадает, если я напишу здесь кое-что.
Если лишить человека любви,
У него разовьется депрессия.
Мы не здесь родились, но здесь росли,
Отсюда и боль, и агрессия.
Мы с рожденья Создателем брошены,
Будем брошены и людьми.
На нас старые мантии ношенные
И храмовник приставлен к двери.
Нас лед озера окружил,
В этой башне мы все - рабы,
Веревки тянут из наших жил,
Но мы - маги - опасно слабы.
Нам подняться не хватит сил,
И Ульдред будет Стражем убит.
Такой свободы никто не просил…
Волны бьются о камень-гранит,
Луч рассвета касается шпиля,
Жив останется тот, кто сбежал.
Стены башни, покрытые гнилью,
Что как яд сочится из жал.
Один не увидит ни шпиля, ни яда,
Командор призовет его в Орден.
Другой, не вытерпев рыцарей взглядов,
Уплывет, повышен, но сломлен.
Здесь останутся старый храмовник,
Да Ирвинг - седой чародей.
Они друг другу вцепятся в глотки
Как всегда, потечет за днем день…
Нам не будет хватать беглеца
И влюбленного, что уже капитан.
Ах, что нам теперь, мертвецам!..
Весь ваш Круг - это самообман.
НЕБЕЧЕНО!!!!!
читать дальше
Золотая львица
Линн лежала на кровати в таверне, тупо уставившись в потолок. За окном был Киркволл и жаркое лето, пели птицы и шумел прибой, а принцесса не могла себе позволить выйти на улицу, пока светило солнце. Но больше всего её волновала совсем не проблема быть запертой в «Висельнике», а тот факт, что прошла уже неделя с того утра, когда неизвестные напали на них и ранили сэра Каллена, а за девушкой и её братом никто не приходил. Самое странное, что Алджера также не было. Хоу не сообщил о себе ни словом, ни делом, ни даже запиской. Освальд целыми днями шатался по таверне, доедая и допивая последние запасы господина Тетраса, а Линн ничего больше не оставалось, кроме как занять себя воспоминаниями и ненужными, глупыми мыслями, которые в последнее время превращались в истерические.
Принцесса знала Эмбер и Алджера целую вечность и понимала, что если Хоу застрял у своей подруги, то это очень важно. Но дни шли, мысли крутились в голове, а парень все не появлялся и Линн поняла, что чувствует ноющую где-то в самом уголке сердца ревность. Вот и сейчас снова заныло. Принцесса вздохнула, перевернулась на бок и закрыла глаза. Ревность не прошла (надо же, она думает о ней, словно это болезнь!), а, напротив, даже ощутимо уколола и подсунула воспоминание о том дне, когда Линн увидела их впервые.
В королевском замке устроен торжественный прием, принцессу, которой четыре года, нарядили в пышное голубенькое платьице с кружевами, длинные волосы заплели в красивую косу, впереди выпустили две слегка вьющиеся светлые пряди. Помазали чем-то приятно-пахнущим. Рядом стоит мамочка - высокая, в прямом длинном платье по последней орлейской моде, от нее также исходит приятный цветочный аромат.
Это странно, но отца Линн здесь не помнила. Или его не было совсем (что невозможно) или он стоял за их спинами, ничем не выдавая своего присутствия (что вполне вероятно).
Открывается дверь, впуская в бальную залу гостей, и Линн видит четырех взрослых и двоих детей. Девочка узнает эльфийку с прямыми светлыми волосами - это леди Хоу, она часто появляется в замке, а также сэра Натаниэля, который приезжает с ней, но больше проводит времени с маленькой принцессой. Волнение отступает и всё внимание Линн поглощено черноволосым худеньким мальчиком и девочкой с копной кудрявых рыжих волос. Оба они явно старше её и принцесса невольно вздыхает. Они держатся за руки и испуганно переглядываются, впрочем, по девочке видно, что она изо всех сил храбрится.
Любой бы взрослый решил, что эти дети вели себя как брат с сестрой, но только не ребенок. Это от того, что взрослые хотят видеть единение родственных связей и в детях, однако, маленькие люди более честны, они не столь ценят какие-либо связи вообще (кроме, разве что привязанности к своим отцу и матери), и брат с сестрой чаще дерутся, чем обнимаются.
Наверное, они - лучшие друзья, думает четырехлетняя Линн, переминаясь с ноги на ногу и изминая в пальчиках кружевной поясок, за что мама одергивает её.
- Ваше высочество, - говорит мать, привлекая внимание принцессы, - познакомьтесь с Наместником Киркволла - леди Хоук.
Линн не знает, где Киркволл, точнее, она не знает, что это вообще такое, но звучит это важно и девочка устремляет взгляд на женщину. Леди Хоук ниже ростом, чем мама, у неё странная темная кожа, темнее которой девочка еще никогда не видела, и длинные прямые черные волосы, спускающиеся до самой талии. Женщина кажется старше мамы - Линн правда еще сама не знает почему - но в шикарных волосах не видно ни одного седого.
- Для меня честь познакомиться с Вами, Ваше высочество, - леди Хоук наклоняется и протягивает девочке руку.
Линн теряется. Её учили, что женщины делают друг другу реверансы, но леди Хоук протягивает ей руку, словно бы они были мужчинами. Наверное, у этих странных людей так заведено и у девушек. Принцесса бросает вопросительный взгляд на маму - та разрешающе кивает - Линн также тянет ручку и новая знакомая легонько пожимает её. Девочка успевает заметить, что пальцы у леди Хоук теплые, длинные и сильные, а розовые ногти пострижены под самый корень.
- А это рыцарь-командор Кирволла - сэр Каллен, - говорит мама, когда рукопожатие прервано.
И Линн впервые видит, как этот мужчина улыбается ей одними глазами, и она улыбается ему в ответ. Теперь ничего необычного для девочки не происходит, он опускается перед ней на одно колено и быстро целует протянутые ему пальчики, потом также быстро поднимается. И снова улыбается ей.
Затем сэр Каллен представляет ей свою дочь, называя её Эмбер и упоминая, что она - будущий Наместник, но Её высочество может звать её просто по имени. Сама же Эмбер даже не подходит, она только крепче держится за своего маленького спутника, словно бы не обращая внимания на призывы подойти ближе. Сэр Каллен начинает сердиться, но леди Хоук кладет ему на плечо ладонь и он успокаивается. «Мы поговорим с ней дома», - слышится шепот женщины.
Сэр Натаниэль представляет мальчика - своего сына Алджера, а он, следуя примеру своей подруги, не подходит ближе. Он только поворачивается лишь один раз и Линн успевает заметить, что у него серые глаза.
В дверь постучали.
- Входите! - Крикнула принцесса и села.
Освальд зашел молча и, облокотившись на кресло, уставился на девушку.
- Может быть, поплывем без них? - Спросил он.
Пшеничный волк
- Мы обещали дождаться их! - Сестра говорила тихо, но по тембру её голоса было ясно, что вся эта ситуация её уже порядком раздражает. - Наверное, сэру Каллену не становится лучше. Или он запер Эм и она еще не придумала, как сбежать. Или… или что-нибудь еще случилось!
- Тебе не кажется, что мы бы знали об этом? - Спокойно сказал маг. - Я не так выразился. Я имел ввиду, что они должны были как-нибудь нам сообщить. Мое мнение такого, что они передумали плыть с нами.
- Что ты такое говоришь! - Линн подскочила. - Я знаю своих друзей, они бы не бросили нас просто так!
Оборотень вздохнул. Правда крутилась на языке и Освальд, заходя сейчас в комнату, был уверен, что расскажет обо всём, что видел, и о своих подозрениях, но уверенность в голосе девушки вызывала жалость к сестре.
- Пойдем выпьем эля, - позвал маг и направился к двери.
Убедившись в том, что Линн идет за ним, Освальд спустился по лестнице и занял первый попавшийся свободный столик. Спустя мгновение, сестра опустилась на стул рядом с магом.
- Ты вообще что-нибудь ела сегодня? - Спросил он, сдвинув брови.
- Я не могу постоянно думать только о еде, как некоторые, - пробурчала принцесса.
- Значит - нет, - подвел итог волк. - Я пойду возьму нам рагу и по кружке эля, а ты никуда не уходи.
- Да уж, куда я денусь, - бросила девушка.
Думая о том, с чего начать разговор, маг дождался горячего, испускающего ароматный пар, рагу и ледяного эля и, взяв в одну руку миску с мясом и овощами и две чистые тарелки, а в другую - пенный напиток, медленно и осторожно поплелся к столу. Сестра, похоже, либо не желала помогать, либо не догадывалась, что нужно, и пока Освальд достиг пункта назначения, одна его рука успела отмерзнуть, а другая горела. И лишь когда оборотень оказался совсем рядом с Линн, она приняла у него миску с рагу и водрузила на стол. Маг грохнул рядом с ней две запотевшие кружки, подал сестре её тарелку и уселся на стул. В животе заурчало.
- Салатика бы, - вздохнула девушка.
- Чем тебя овощи в рагу не устраивают? - Жуя, спросил маг.
- Свежих бы, - она снова вздохнула, а её брат почувствовал себя неуютно, даже салата сестре достать не может.
Тем не менее, через минуту Линн наполнила свою тарелку и принялась за трапезу.
Когда с рагу, наконец, было покончено, они оба вытянули ноги на соседние стулья и стали молча потягивать эль.
- Я должен тебе рассказать кое-что, - негромко произнес оборотень.
Девушка молчала.
- Сначала я должен извиниться за то, что следил за вами с того самого момента, как вы прошли через элувиан. Мне... было любопытно. Честно говоря, я вообще впервые видел столько людей в одном месте, - Освальд натянуто улыбнулся.
- Ничего, я понимаю, - безразличным тоном произнесла принцесса. - Только Эм не говори.
- Мне кажется, она знает. Точнее, я в этом уверен. Но я не об этом хотел, - тут маг сделал паузу, задумавшись, как начать. - Однажды ночью, когда ты уже уснула, Алджер сказал Эм, что хочет с ней поговорить, а она повела его в лес, поставив при этом довольно сильный щит, за которым не было ничего слышно.
- Это еще ничего не доказывает.
- Конечно, нет! У меня есть две версии, почему Эмбер это сделала, она либо боялась разбудить тебя, либо не хотела, чтобы я что-нибудь слышал или видел.
- Но ты ведь мог пойти за ними, ведь так? - Хмыкнула Линн.
- Не мог, - оборотень отрицательно махнул головой. - Я попытался, но они уходили всё дальше и дальше в лес, а я не мог бросить тебя одну, вдруг объявился бы волк или, того хуже, рысь.
- Проклятье... - Прошептала принцесса. - И почему я вообще должна тебе верить?
- Не должна. Но веришь, потому что я говорю тебе правду. И потому что ты сама что-то подозреваешь. И поверь, меня это тоже волнует.
- Неужели они могли так со мной поступить? - Девушка вздохнула. - Что ж. Наверное, и правда стоит просто уплыть домой и стать королевой... - Тут она замолчала и прикрыла рот ладонью. - То есть... прости.
- Не бери в голову, - маг опустил глаза. - Всё, чего я сейчас хочу - это познакомиться с собственным отцом. И чтобы мы ошиблись в своих подозрениях.
- Я заметила, ты выходил вчера вечером...
- Я был в порту, - перебил Освальд. - Наш корабль отплывает рано утром.
Бурый медведь
Летнее заходящее солнце пригревало, цветы в саду Хоуков источали приятный сладкий аромат, я любовался небом, лежа в гамаке, Эм читала какой-то роман, из популярных в последнее время, сидя на скамье неподалеку. Хотя слово "любовался" было сказано мной опрометчиво, скорее, я просто лупился в одну точку, прислушиваясь к себе и чувствуя, как иногда сердце будто проваливалось в темную бездонную пропасть. Постепенно темнело, на Киркволл опускались сумерки. Магесса захлопнула книгу и встала, потянулась грациозно, словно большая рыжая кошка и подошла к моему гамаку. Я сделал вид, что не заметил её и продолжил смотреть в вечернее небо, в котором начали зажигаться звезды.
- Я за тебя волнуюсь, - тихо сказала она, облокотившись на дерево. - Сегодня ты даже не обедал. И мы, кстати говоря, пропустили ужин.
- И, конечно, как всегда из-за меня.
- Мне совсем не нравится твой настрой.
- А меня всё устраивает.
Девушка вздохнула.
- Я не понимаю, почему ты до сих пор не в таверне, а еще лучше - в Ферелдене, - участливо произнесла Хоук, зная, что я не обижусь на подобное заявление, ведь она точно не имеет ввиду то, что я должен немедленно убраться из её дома, так как мое общество ей до смерти надоело.
- Я и сам этого не понимаю.
- Тебе нужно покопаться в самом себе. Хочешь, я помогу?
- Не уверен.
- Тогда я пойду хоть кофе выпью, - Эм отошла от дерева. - Прислать тебе Талеан с чаем?
- Если это никого не затруднит, я был бы благодарен.
Магесса кивнула и удалилась. Солнце закатилось за городские крыши, застрекотали цикады, я уж было подумал, что неплохо было бы тут и уснуть, но понял, что не смогу - голова была забита дурацкими мыслями, а сам я не знал, чего хочу.
С появлением Освальда всё изменилось, я начал осознавать, что невозможное вполне себе возможно. Если брат принцессы сядет на трон в Ферелдене, Линн будет свободна от обязательств перед своим народом и я смогу на ней жениться. Это... меня испугало, честно говоря, больше, чем обрадовало.
Такое, наверное, происходит с каждым человеком, когда он, наконец, понимает, что детство кончилось, что пора начать заниматься взрослыми вещами, такими, как женитьба, например. Понимает, что нельзя больше свалить ответственность за все на родителей, что их просто может не оказаться рядом и никто не станет утирать тебе нос, если что случиться. Что если ты упадешь, тебе придется подняться и идти дальше, а не ждать, пока отец или мать помогут тебе встать. А если ты женишься, тебе придется нести ответственность не только за себя, а еще и за жену, потому что с того мгновения, как ты произнесешь заветное "Да" тебя больше не будет, будет только пара - вы. А когда родиться ваш ребенок, вы станете семьей, а ты - главой рода, готовым помочь каждому в семье. И судьба твоих детей будет зависеть от того, как ТЫ их воспитаешь, какое образование ТЫ им дашь, какие ценности ТЫ им привьешь. С того времени, как у тебя появляется семья, тебе даже умереть нельзя, не удостоверившись, что жена и дети в безопасности и не будут без тебя бедствовать.
Что мне делать? Я не знаю. Мне страшно. И стыдно. Мой отец наверняка боялся стать Серым Стражем, наверное, его пугали порождения тьмы, скорее всего, у него мурашки пробегали по спине от одной мысли о том, как его жизнь должна была бы завершиться. А я боюсь любимой девушки. Точнее того, что меня ждет в будущем. Ответственности.
- Ваш чай, сэр.
Я принял горячую чашку из рук эльфийки и поблагодарил её.
Что ж. Эм не может поплыть с нами в Ферелден. Её отец болен. И он беспокоится за неё, он поступает правильно, не давая ей ввязаться в то, что может привести к войне. Это значит, что никто из нас не имеет права настаивать. Это проблемы нас троих, не её. А мне, кажется, стоит вырасти, ведь я готов потерять всё на свете, кроме своей Линн, а это значит, что я обязан наступить на горло своим бессмысленным страхам. Завтра же, как проснусь, я соберу вещи и пойду в "Висельник".
Янтарный ястреб
Я налила в кофе сливок, насыпала сахару и, пододвинув поближе свечу, открыла книгу. Дурацкий любовный роман не особо меня впечатлял, но занять себя было больше нечем, ведь я даже не улицу выйти не могла, только в сад.
- Ты снова пьешь кофе?
Я подпрыгнула на стуле от неожиданности - в дверях стояла мать.
- Мам, ну не начинай, - протянула я.
- Время уже позднее, не уснешь ведь.
- А зачем мне вообще спать? - Я начала злиться.
Мама подошла ближе и опустилась на стул рядом.
- Я даже до Круга дойти не могу, - пробурчала я, отпивая из чашки.
- К сожалению, я ни чем не могу тебе помочь, - сказала она.
- Так и к сожалению?
- Не язви.
Я вздохнула, пытаясь успокоиться.
- А маги вообще сбегали из Круга? - Поинтересовалась я, сделав вид, что меня на самом деле это не волнует, а спросила я для проформы.
- Хм, - мать ухмыльнулась, - Андерс сбегал семь раз.
- И как ему это удавалось? - Искренне удивилась я.
Мама развела руками.
- Откуда ж я знаю, я же не маг. Но такого щита как здесь в Круге не было, хотя, я предполагаю, что в карцерах это могло практиковаться.
- А из карцера он сбегал?
- Никогда не спрашивала.
- О чем вы вообще разговаривали? - Нахмурилась я.
Мать улыбнулась в ответ, словно вспоминая, о чем, но ничего не ответила. Помолчали.
- Эти разбойники, что напали на вас, - сменила тему она, - говорили что-нибудь обо мне?
- Откуда ты знаешь? - Удивилась я. - Папа рассказал?
- Не прямо, но да, рассказал. Еще как только... - Она запнулась, воспоминание было ей неприятно. - Как только Алджер и стражник его привели.
- Не правда, не говорил он ничего такого.
- Папа сказал про доспехи, - напомнила мать, - помнишь?
- Это какой-то шифр?
- Что-то вроде, - она улыбнулась. - Так что они обо мне говорили?
- Что ты должна задуматься. Я так понимаю, о судьбе эльфов, - я вздохнула.
- Очень хорошо, - мама сдвинула брови. - Они добились, чего хотели. Я задумалась.
- Но мама!..
- Ты хочешь поговорить о политике? - Прервала она.
- Нельзя идти на поводу у преступников! - Я даже возмутилась.
- Мередит тоже так думала, - отрезала мать. - Тем более, я еще ничего не решила. И спать пора.
Она поднялась и, больше не говоря ни слова, вышла из комнаты.
Но спать я не пошла, весь этот разговор вкупе с произошедшим с отцом и меня заставил задуматься, но не об эльфах, а о магах. Нужно попробовать сделать что-нибудь с этим щитом, попытка - не пытка.
Я открыла книгу на форзаце, который был чист, как первый снег и взяла карандаш, служивший мне закладкой. Уж эта книга точно не пострадает, если я напишу здесь кое-что.
Если лишить человека любви,
У него разовьется депрессия.
Мы не здесь родились, но здесь росли,
Отсюда и боль, и агрессия.
Мы с рожденья Создателем брошены,
Будем брошены и людьми.
На нас старые мантии ношенные
И храмовник приставлен к двери.
Нас лед озера окружил,
В этой башне мы все - рабы,
Веревки тянут из наших жил,
Но мы - маги - опасно слабы.
Нам подняться не хватит сил,
И Ульдред будет Стражем убит.
Такой свободы никто не просил…
Волны бьются о камень-гранит,
Луч рассвета касается шпиля,
Жив останется тот, кто сбежал.
Стены башни, покрытые гнилью,
Что как яд сочится из жал.
Один не увидит ни шпиля, ни яда,
Командор призовет его в Орден.
Другой, не вытерпев рыцарей взглядов,
Уплывет, повышен, но сломлен.
Здесь останутся старый храмовник,
Да Ирвинг - седой чародей.
Они друг другу вцепятся в глотки
Как всегда, потечет за днем день…
Нам не будет хватать беглеца
И влюбленного, что уже капитан.
Ах, что нам теперь, мертвецам!..
Весь ваш Круг - это самообман.
@темы: Dragon age, проза, Дети