Моя рожа беспокоит меня меньше всего
ГЛАВА III
читать дальше
Я понял, что ненавижу Глубинные тропы. Мы тащимся по этим каменным коридорам уже третьи сутки, а толку никакого, хотя Эмбер всё время и твердит, что так и должно быть, а Линн только кивает и поддакивает ей. Хорошо, что не пришлось тащить с собой зимние одеяла и одежду - согревающие заклинания Хоук выучила, когда ей стукнуло восемь. Впрочем, как и прохлаждающие. Как сейчас помню, как проснулся оттого, что меня кидало то в жар, то в холод, а эта бестия только хихикала надо мной. Вечно она меня подкалывает. Я тогда разобиделся и неделю с ней не разговаривал, а родители упорно не поддавались на мои просьбы поехать домой.
- Эм, - позвал я, - может отдохнем?
Девушка повернулась так резко, что не успевшая сориентироваться Линн едва смогла затормозить и не врезаться в неё. Принцесса чуть отступила в мою сторону, заметив выражение лица магессы.
- Я здесь ради вас, не забыли? - Процедила Эмбер сквозь зубы.
- Какая муха тебя укусила? - Не понял я.
- Никакая. Просто я хочу как можно скорее покончить со всем этим, но вы ведёте себя так, словно это мне, а не вам нужно найти этого призрачного принца!
- Эм, - тихо произнесла Линн, - он вовсе не призрачный.
- Ты так думаешь? - Магесса скептически приподняла бровь.
- Папа говорил вполне уверенно, - почти прошептала принцесса.
- И моя мать тоже, - поддержал её я.
- Хорошо, - кивнула Эмбер. - В таком случае, если вы оба так уверены в его существовании, то должны бежать к элувиану, сломя головы, но нет - вы уже который раз за эти дни жалуетесь, что устали!
- Э-эм, - протянула Линн, с укором косясь на меня, - я ведь и слова тебе не сказала.
Благой Создатель! Начинается. Опять я во всем виноват.
- Демон тебя раздери, Эм! - Разозлился я. - Этот треклятый, прости Линн, принц никуда не денется, если мы немного отдохнем и хоть раз за неделю позволим себе выспаться!
Я почувствовал, как кровь прилила к лицу, и тут же увидел, что Эмбер тоже покраснела. Она вздохнула.
- Хорошо, - мягко сказала вдруг магесса, доставая из-за спины посох и разводя огонь прямо на дороге. - Простите меня.
- Угу, - буркнул я, вытаскивая из своего мешка покрывало.
- Я знаю, что он не призрачный, - произнесла Эм, доставая котелок и наколдовывая воду, - мои родители тоже утверждают, что Морриган явно говорила о нём.
Блондинка кивнула и уселась рядом со мной, я невольно залюбовался отблесками её волос в свете огня. Девушка сжала мою руку в своей.
- Просто мне пришлось поссориться с отцом, чтобы пойти с вами, - вздохнула магесса, - это… неприятно.
- Я понимаю, Эмбер, - поддержала её Линн, - мы постараемся вернуться как можно скорее.
- Да, но если будем так гнать, то помрем ещё по дороге, - фыркнул я. - Наверное, твоему отцу действительно было о чем волноваться.
Я было улыбнулся, но поймав взгляд младшей Хоук, решил, что лучше не надо.
- Я вот что думаю, - произнесла принцесса, немного помолчав, - если эта Морриган - магесса, то мой брат может оказаться магом…
- А может и не оказаться, - поспешно прервал её я.
- И что из этого? - Одновременно со мной выкрикнула Эмбер.
- Мама точно будет против.
- Поверь, дорогая, - сказал я, - твоя мама будет против, даже если он не маг. Ведь он - бастард.
- Умеешь ты поддержать, - хмыкнула Эм. - Молчал бы лучше. Если он и маг, мы обязательно что-нибудь придумаем.
- Что? - Линн чуть не плакала. - Круг живет и процветает! Может быть, я только принесу вред собственному брату, если найду его!
- Ну-ка не разводи тут мокроту! - Нахмурилась Хоук. - Мои родители не дадут его упечь в ваш Круг, я уверена. Так что хуже уже точно не будет.
- Народ никогда не примет короля-мага, - всхлипнула принцесса.
- Народу знать не обязательно! - Отрезала Эм. - Немедленно прекрати истерику.
- Но храмовники…
- Линн, - я погладил девушку по плечу, - давай сначала найдем его, а уж потом будем разбираться, что к чему. Может, он и не маг вовсе, а ты тут слёзы льёшь.
Хвала Создателю, принцесса со мной согласилась и замолчала, уткнувшись в плечо.
Легко им говорить! У одного магической крови в жилах ни грамма, другая даже Круга ни разу не видела, только слышала о нем. Обоим бояться нечего.
Линн вздохнула, крепче обвив руку Алджера своими и положив голову парню на плечо. Ей хотелось плакать от внезапно нахлынувшего чувства безысходности. Мать всегда твердила ей, что королева всецело отдана своему народу, но именно сейчас, когда девушка поняла, что её брат может оказаться магом, она особенно остро ощутила боль от отсутствия выбора. Но отступать нельзя. Папа не отступал. С ним были друзья и они помогли ему. У Линн тоже есть друзья и они тоже не бросят её в беде.
Пожалуй, зря она плохо подумала о них. Они оба просто хотят её подбодрить.
Но Круг… Да, Линн была с отцом в Круге. Видела лица храмовников, блестящие от пота или скрытые шлемами, ощущала их пронзающие душу взгляды, словно прощупывающие, вопрошающие: «Нет ли в тебе магии, маленькая принцесса?» Лишь в нескольких мужчинах и женщинах, облаченных в красивые мундиры, девушка заметила проблески разума, осознанности того, что они действительно делают. И в глазах этих людей плескалась жалость. А еще она видела лица магов, понурые, придавленные, словно кто-то тянет их головы к земле, а они отчаянно, но молча сопротивляются. Были и другие маги, улыбающиеся, встречающие их с отцом добрыми взглядами и тихими приветствиями. Но они почему-то показались Линн или до безнадежности глупыми, или в той же степени трусливыми.
Эмбер другая. В Киркволле все маги другие. Там они… обычные. Смеющиеся, кричащие от счастья и горя, плачущие, любящие и ненавидящие, такие же, как и все остальные люди этого огромного города. И отец Эмбер - рыцарь-командор храмовников - тоже обычный. У сэра Каллена нет мундира с церковным солнцем, этот мужчина не прощупывает тебя на принадлежность к магическому сообществу, он лишь кивает, молча встречая тебя в своей огромной прихожей, и улыбается одними глазами, не растягивая губ.
Алджер подал принцессе кусок вяленого мяса, но ей пришлось бы перестать обнимать парня обеими руками, чтобы взять еду, поэтому она отрицательно мотнула головой. Хоу же только вздохнул и довольно бесцеремонно (подумать только, как он обращается с особой королевских кровей!) запихнул угощение ей в рот. Впрочем, несмотря на грубые манеры, Линн была ему благодарна - она ужасно устала и, естественно, успела проголодаться. С трудом прожевав едва поместившийся в рот кусок, девушка пробормотала слова благодарности и прикрыла глаза, решив не бороться со сном. Тихий разговор о всякой чепухе между её Алджером и Эмбер, только этому поспособствовал, и очень скоро принцесса видела сладкие сновидения о том, как её красавец-брат (непременно, красавец!) станет королем и будет носить яркий плащ с гербом, а сама она уедет в Амарантайн и часами будет любоваться бескрайним морем, а её любимый эрл будет сидеть с ней рядом и держать её руку в своей. Бриз будет играть их волосами, волны - накатывать на галечный берег, а где-то вдали будет раздаваться радостный крик ребятишек и лай мабари. И обязательно все-все в мире будут счастливы.
Освальд так долго бежал, что у него даже устали ноги. То есть лапы. Ему казалось, что он все еще чувствует запах крови, хотя это было невозможно, ведь прошло уже несколько дней с тех пор, как он… Волк побежал быстрее, петляя между высокими стройными соснами. Освальд пытался убедить себя, что ничего не произошло, что он сейчас повернет обратно в город, где его будет ждать его мать, которая просит звать её не иначе, как по имени. Но все было бесполезно - перед его взором по-прежнему стояла картина её смерти. Кровавый туман, разорванное горло женщины и темно-красные капли, пахнущие железом, срывающиеся с собственных клыков и падающие на деревянный пол, рассыпающиеся на множество крохотных сверкающих частиц. А потом она, его мать, точнее, то, что ей раньше было, рассыпалось тем самым черным песком. Освальд прекрасно помнит, как вздрогнул в то мгновение, как сорвался с места, как морозный воздух опалил его волчье горло. Ему нельзя возвращаться в город. Да, Освальд всё ещё не знает, кто (или что) он на самом деле, но произошло уже достаточно, чтобы понять, что он опасен для окружающих.
Внезапно он краем глаза заметил, как в темноте, далеко справа от него что-то сверкнуло. Волк резко остановился и повернул голову в сторону мелькнувшего отблеска. Странно. Освальд прекрасно знает эти места, он бывал здесь много раз. Но никогда не замечал ничего подобного. Впрочем, возможно, он просто отвлекся и не сразу понял, что это всего лишь свет луны отразился от снега, лежащего на одной из ветвей какого-нибудь дерева. Волк втянул ноздрями морозный воздух, но не ощутил ничего незнакомого или неясного. Стая волков в нескольких милях от него, остановившаяся на отдых, белка в дупле у самой верхушки дерева, лёжка лося, решившего расположиться неподалеку… Освальд мог даже почуять большого медведя, устроившего себе берлогу в половине дня пути отсюда. Он уж было развернулся, но вдруг понял, что идти ему всё равно некуда. Так почему бы не двинуться в сторону показавшегося отблеска и не проверить? Просто так, на всякий случай.
По мере того, как Освальд приближался к непонятному, блеснуло уже несколько раз и он убедился, что это действительно стоит проверить. В свете луны он увидел переливающийся серебристым сиянием продолговатый предмет, высотой примерно с человеческий рост. Еще через мгновение он понял, что это зеркало в красивой узорчатой раме, поверхность которого время от времени слегка подергивалась, чем и объяснялись отблески.
Волк подошел вплотную к изучаемому предмету и перекинулся в человека. Когда он коснулся его кончиками пальцев, стекло пошло серебристой рябью, словно это была жидкость, но на ощупь поверхность оставалась гладкой и твердой, как у обыкновенных зеркал. Переливающееся сияние завораживало, Освальд и сам не заметил, как погрузился в раздумья по поводу того, для чего мог бы быть предназначен данный, явно магический предмет и почему маг, излазивший весь лес вдоль и поперек, никогда не видел его раньше. В голову пришла мысль, что это как-то связано со смертью Морриган. Молодой мужчина вздрогнул, вспомнив о матери, и понял, что, превратившись обратно в человека, совсем не озаботился о какой-либо одежде, так был ошеломлен увиденным. Пальцы на ногах онемели. Он отступил от зеркала на пару шагов и рябь пропала, снова оставив на поверхности лишь мягкое переливающееся сияние. Освальд решил, что одежда ему не понадобится вовсе, если он снова станет волком, что и произошло по его воле в то же мгновение. Не желая уходить далеко от открывшегося ему необычного предмета, молодой волк улегся тут же, на снегу, и уснул, освещаемый серебристым мерцанием…
Освальд резко подскочил и осознал, что уже наступило утро, но так и не понял, что конкретно его разбудило. Оглядевшись по сторонам, он встряхнулся, избавляясь от снега, и вспомнил о волшебном зеркале. Поверхность его подернулась частой рябью и переливалась всеми цветами радуги, хотя он стоял от него довольно далеко. Волк решил было подойти поближе, но внезапно из зеркала выступила красивая стройная девушка. Хвала богам, она его не заметила и волк спрятался в тени деревьев, решив продолжить наблюдение за ней. У девушки были большие янтарного цвета глаза, а на плечах ее мягкими волнами лежали густые светло-рыжие пряди. Освальда поразили её яркие волосы, но еще больше он был удивлен, когда понял, что даже кончиками своих волчьих шерстинок ощущает силу магии, исходящую от волшебницы, окружающую её, словно огромный купол. Тогда за спиной девушки он заметил красивый посох с большим изумрудом на верхушке. Камень сиял, как маленькое зеленое солнце. Его мать тоже носила посох, но в нем не было камней, это была просто уродливая высохшая коряга. Сам Освальд никогда не пользовался посохами, они не усиливали его магию, никто не знал, почему.
Вдруг к ещё большему удивлению Освальда, из зеркала вышел парень с черными длинными волосами, завязанными в хвост, и горбатым носом, отчетливо выделяющимся на его худом лице. Молодой человек, длинноногий и тонкий, был на целую голову выше рыжей магессы (а она совсем не была низкой, Освальд даже мог предположить, что она практически ростом с него самого) и напомнил волку снежного барса, готового к прыжку. В ножнах у парня покоились длинный меч и кинжал, а за спиной висел колчан со стрелами и был закреплен лук. Обоим, и юноше и девушке, Освальд не дал бы больше восемнадцати.
- Ну и холодища здесь, Эм, - произнес парень.
- Это лишь доказывает, что мы там, где должны быть, - ответила девушка, сдвинув брови и оглядываясь по сторонам.
- С Линн всё в порядке? - Обеспокоенно спросил он.
- Не сомневайся, - уверенно сказала магесса.
Поверхность зеркала вновь задрожала и на снег ступила девушка, Освальду она показалась совсем ребенком, со светлыми блестящими волосами и пухлыми щечками, на которых играл румянец.
- Иди ко мне, здесь холодно, - проговорил юноша, притягивая её к себе.
Рыжая фыркнула и закатила глаза, хотя и было заметно, что она еле сдерживает улыбку. Что и не удивительно, эти двое выглядели очень мило. Девчушка не дотягивала парню даже до плеча и ей пришлось встать на цыпочки, чтобы обнять его за шею.
- Ради Создателя, Алджер, вы не виделись всего пару минут, - притворно раздраженно заметила магесса.
- Ты ревнуешь? - Улыбнулся молодой человек, а блондинка захихикала.
Но рыжая лишь вздохнула, помотав головой, и одним взмахом посоха осушила землю вокруг. Показалась осенняя пожелтевшая трава. Еще пара движений и запылал волшебный костер, а молодых людей окружил непроницаемый для оружия и магии купол.
- Простите, но я до смерти хочу есть, - сказала магесса, - и не в состоянии смеяться над вашими глупыми шутками.
Они расположились у костра и принялись искать что-то в своих мешках, как оказалось мгновение спустя - еду. Освальд решил не двигаться с места, ему стало интересно, кто эти трое, зачем они здесь и повинны ли они в том, что здесь появилось это странное зеркало. Волк расположился прямо на снегу за деревьями, откуда ему было удобно наблюдать за ними. Только теперь он осознал, что все они, как и он сам - люди.
Создатель, ну и холодина же здесь! Ничуть не меньше, чем в Ферелдене в самый морозный месяц! Я быстро накинула на себя и остальных согревающее заклинание и развела костер. Устать еще никто не успел, но перекусить стоит. А также - обсудить, что делать дальше. Ну конечно! Стоило только отвернуться, как Алджер распотрошил мешок с едой! Вот обжора! И куда только девается все?
Когда мы все, наконец, расселись вокруг костра и утолили голод, я, не дожидаясь, пока Линн заговорит снова о своем брате-маге (не сомневаюсь почему-то, что он маг, но не стоит расстраивать девчонку своими предположениями), сказала:
- Итак, мы здесь. Судя по всему, в чаще леса. Родители говорили, город - примерно в сутках пути отсюда. Я предлагаю…
Хоу имел наглость перебить меня вздохом. Я уставилась на него, вопросительно вскинув брови.
- Чего это ты командуешь? - Возмутился он.
- Я? - Вот тут я удивилась еще больше. - И вовсе я не командую. Просто предлагаю. И я, кстати, самая старшая из нас.
- Угу, - фыркнул он. - Ты меня на три месяца старше.
Пришла моя очередь вздыхать.
- Ладно, - махнула я. - Что вы предлагаете, мой сиятельный эрл?
Алджер выпрямился, чем до зубной боли напомнил мне его мать-эльфийку и, прокашлявшись, выдал:
- Во-первых, поесть. Ах да, это мы уже сделали, - тут его энтузиазм уже слегка угас. - Во-вторых, отдохнуть.
- От чего? - Не удержалась я.
- Не перебивай. В-третьих…
Я глянула на Линн, она смотрела на своего эрла, раскрыв рот от восхищения, и подавила желание расхохотаться.
- …держать путь в ту сторону до наступления темноты, - парень махнул рукой в совершенно неверном направлении, - в четвертых, разбить лагерь и выспаться…
- Хватит, - сказала я как можно тверже. - Мы поднимемся прямо сейчас и не остановимся пока не найдем город, а там сделаем все, чтобы выяснить, где наш принц и забрать его в Ферелден. Устроит? Не знаю, как вы, а я уже хочу домой. И, кстати, нам туда.
Как они меня достали, честное слово! Я быстро скидала остатки ужина в сумку, а кости и шкурки по мановению руки сгорели в костре, который тут же потух. Не снимая магического щита я поднялась и молча направилась в сторону города, оставив этих двоих сидеть на снегу. Через мгновение я с полным удовлетворением услышала звук их шагов.
***
Когда стемнело, они таки уломали меня сделать привал. Но просто потому, что я уже не могла выносить их стоны, я согласилась. Дрыхнут вон, обнялись. Подогрею-ка я им слегка. Я сделала пару пассов руками и заметила, как от успевшей остыть земли пошел легкий парок. Так-то лучше.
Костер я давно потушила, мне вполне хватает света от изумруда на посохе, а согревающее заклинание не дает мне замерзнуть. Я достала из мешка карандаш и несколько листков бумаги. Уставилась на звезды. До чего же здесь красиво. Интересно, какие они вблизи - эти звезды? Холодные, какими кажутся отсюда или горячие, словно само солнце? Возможно, они просто очень далеко от нас. Какие строки рождаются в голове? Не может быть. Хотя… это как посмотреть. Это будет про меня и Алджера. Да. Про дружбу.
Я перечитала строки и, скомкав лист бумаги, сунула его обратно в сумку. Просто не хочется спать, просто от нечего делать. Внезапно раздался какой-то странный звук. Я прислушалась. И правда, словно колокольчики звенят вдалеке. Я поднялась, стараясь не шуметь и, накинув отдельный щит на спящую парочку, двинулась в сторону необычного звона.
Когда я осознала, к чему именно относится этот звук, то успела зайти уже довольно далеко в чащу. Вдруг стало тихо. Вместо этого я словно кожей ощутила магию, исходящую от кого-то буквально в нескольких шагах от меня. Но почему же я никого не вижу? Он прячется, догадалась я, он видит меня. По всему телу пробежали мурашки. Я крепко сжала посох и сделала два больших стремительных шага в сторону неизвестного невидимого мага. И чуть не вскрикнула. Передо мной стоял волк, огромный, не серый и не белый и даже не черный. А желтые глаза его неотрывно смотрели на меня.
читать дальше
Бурый медведь
Я понял, что ненавижу Глубинные тропы. Мы тащимся по этим каменным коридорам уже третьи сутки, а толку никакого, хотя Эмбер всё время и твердит, что так и должно быть, а Линн только кивает и поддакивает ей. Хорошо, что не пришлось тащить с собой зимние одеяла и одежду - согревающие заклинания Хоук выучила, когда ей стукнуло восемь. Впрочем, как и прохлаждающие. Как сейчас помню, как проснулся оттого, что меня кидало то в жар, то в холод, а эта бестия только хихикала надо мной. Вечно она меня подкалывает. Я тогда разобиделся и неделю с ней не разговаривал, а родители упорно не поддавались на мои просьбы поехать домой.
- Эм, - позвал я, - может отдохнем?
Девушка повернулась так резко, что не успевшая сориентироваться Линн едва смогла затормозить и не врезаться в неё. Принцесса чуть отступила в мою сторону, заметив выражение лица магессы.
- Я здесь ради вас, не забыли? - Процедила Эмбер сквозь зубы.
- Какая муха тебя укусила? - Не понял я.
- Никакая. Просто я хочу как можно скорее покончить со всем этим, но вы ведёте себя так, словно это мне, а не вам нужно найти этого призрачного принца!
- Эм, - тихо произнесла Линн, - он вовсе не призрачный.
- Ты так думаешь? - Магесса скептически приподняла бровь.
- Папа говорил вполне уверенно, - почти прошептала принцесса.
- И моя мать тоже, - поддержал её я.
- Хорошо, - кивнула Эмбер. - В таком случае, если вы оба так уверены в его существовании, то должны бежать к элувиану, сломя головы, но нет - вы уже который раз за эти дни жалуетесь, что устали!
- Э-эм, - протянула Линн, с укором косясь на меня, - я ведь и слова тебе не сказала.
Благой Создатель! Начинается. Опять я во всем виноват.
- Демон тебя раздери, Эм! - Разозлился я. - Этот треклятый, прости Линн, принц никуда не денется, если мы немного отдохнем и хоть раз за неделю позволим себе выспаться!
Я почувствовал, как кровь прилила к лицу, и тут же увидел, что Эмбер тоже покраснела. Она вздохнула.
- Хорошо, - мягко сказала вдруг магесса, доставая из-за спины посох и разводя огонь прямо на дороге. - Простите меня.
- Угу, - буркнул я, вытаскивая из своего мешка покрывало.
- Я знаю, что он не призрачный, - произнесла Эм, доставая котелок и наколдовывая воду, - мои родители тоже утверждают, что Морриган явно говорила о нём.
Блондинка кивнула и уселась рядом со мной, я невольно залюбовался отблесками её волос в свете огня. Девушка сжала мою руку в своей.
- Просто мне пришлось поссориться с отцом, чтобы пойти с вами, - вздохнула магесса, - это… неприятно.
- Я понимаю, Эмбер, - поддержала её Линн, - мы постараемся вернуться как можно скорее.
- Да, но если будем так гнать, то помрем ещё по дороге, - фыркнул я. - Наверное, твоему отцу действительно было о чем волноваться.
Я было улыбнулся, но поймав взгляд младшей Хоук, решил, что лучше не надо.
- Я вот что думаю, - произнесла принцесса, немного помолчав, - если эта Морриган - магесса, то мой брат может оказаться магом…
- А может и не оказаться, - поспешно прервал её я.
- И что из этого? - Одновременно со мной выкрикнула Эмбер.
- Мама точно будет против.
- Поверь, дорогая, - сказал я, - твоя мама будет против, даже если он не маг. Ведь он - бастард.
- Умеешь ты поддержать, - хмыкнула Эм. - Молчал бы лучше. Если он и маг, мы обязательно что-нибудь придумаем.
- Что? - Линн чуть не плакала. - Круг живет и процветает! Может быть, я только принесу вред собственному брату, если найду его!
- Ну-ка не разводи тут мокроту! - Нахмурилась Хоук. - Мои родители не дадут его упечь в ваш Круг, я уверена. Так что хуже уже точно не будет.
- Народ никогда не примет короля-мага, - всхлипнула принцесса.
- Народу знать не обязательно! - Отрезала Эм. - Немедленно прекрати истерику.
- Но храмовники…
- Линн, - я погладил девушку по плечу, - давай сначала найдем его, а уж потом будем разбираться, что к чему. Может, он и не маг вовсе, а ты тут слёзы льёшь.
Хвала Создателю, принцесса со мной согласилась и замолчала, уткнувшись в плечо.
Золотая львица
Легко им говорить! У одного магической крови в жилах ни грамма, другая даже Круга ни разу не видела, только слышала о нем. Обоим бояться нечего.
Линн вздохнула, крепче обвив руку Алджера своими и положив голову парню на плечо. Ей хотелось плакать от внезапно нахлынувшего чувства безысходности. Мать всегда твердила ей, что королева всецело отдана своему народу, но именно сейчас, когда девушка поняла, что её брат может оказаться магом, она особенно остро ощутила боль от отсутствия выбора. Но отступать нельзя. Папа не отступал. С ним были друзья и они помогли ему. У Линн тоже есть друзья и они тоже не бросят её в беде.
Пожалуй, зря она плохо подумала о них. Они оба просто хотят её подбодрить.
Но Круг… Да, Линн была с отцом в Круге. Видела лица храмовников, блестящие от пота или скрытые шлемами, ощущала их пронзающие душу взгляды, словно прощупывающие, вопрошающие: «Нет ли в тебе магии, маленькая принцесса?» Лишь в нескольких мужчинах и женщинах, облаченных в красивые мундиры, девушка заметила проблески разума, осознанности того, что они действительно делают. И в глазах этих людей плескалась жалость. А еще она видела лица магов, понурые, придавленные, словно кто-то тянет их головы к земле, а они отчаянно, но молча сопротивляются. Были и другие маги, улыбающиеся, встречающие их с отцом добрыми взглядами и тихими приветствиями. Но они почему-то показались Линн или до безнадежности глупыми, или в той же степени трусливыми.
Эмбер другая. В Киркволле все маги другие. Там они… обычные. Смеющиеся, кричащие от счастья и горя, плачущие, любящие и ненавидящие, такие же, как и все остальные люди этого огромного города. И отец Эмбер - рыцарь-командор храмовников - тоже обычный. У сэра Каллена нет мундира с церковным солнцем, этот мужчина не прощупывает тебя на принадлежность к магическому сообществу, он лишь кивает, молча встречая тебя в своей огромной прихожей, и улыбается одними глазами, не растягивая губ.
Алджер подал принцессе кусок вяленого мяса, но ей пришлось бы перестать обнимать парня обеими руками, чтобы взять еду, поэтому она отрицательно мотнула головой. Хоу же только вздохнул и довольно бесцеремонно (подумать только, как он обращается с особой королевских кровей!) запихнул угощение ей в рот. Впрочем, несмотря на грубые манеры, Линн была ему благодарна - она ужасно устала и, естественно, успела проголодаться. С трудом прожевав едва поместившийся в рот кусок, девушка пробормотала слова благодарности и прикрыла глаза, решив не бороться со сном. Тихий разговор о всякой чепухе между её Алджером и Эмбер, только этому поспособствовал, и очень скоро принцесса видела сладкие сновидения о том, как её красавец-брат (непременно, красавец!) станет королем и будет носить яркий плащ с гербом, а сама она уедет в Амарантайн и часами будет любоваться бескрайним морем, а её любимый эрл будет сидеть с ней рядом и держать её руку в своей. Бриз будет играть их волосами, волны - накатывать на галечный берег, а где-то вдали будет раздаваться радостный крик ребятишек и лай мабари. И обязательно все-все в мире будут счастливы.
Пшеничный волк
Освальд так долго бежал, что у него даже устали ноги. То есть лапы. Ему казалось, что он все еще чувствует запах крови, хотя это было невозможно, ведь прошло уже несколько дней с тех пор, как он… Волк побежал быстрее, петляя между высокими стройными соснами. Освальд пытался убедить себя, что ничего не произошло, что он сейчас повернет обратно в город, где его будет ждать его мать, которая просит звать её не иначе, как по имени. Но все было бесполезно - перед его взором по-прежнему стояла картина её смерти. Кровавый туман, разорванное горло женщины и темно-красные капли, пахнущие железом, срывающиеся с собственных клыков и падающие на деревянный пол, рассыпающиеся на множество крохотных сверкающих частиц. А потом она, его мать, точнее, то, что ей раньше было, рассыпалось тем самым черным песком. Освальд прекрасно помнит, как вздрогнул в то мгновение, как сорвался с места, как морозный воздух опалил его волчье горло. Ему нельзя возвращаться в город. Да, Освальд всё ещё не знает, кто (или что) он на самом деле, но произошло уже достаточно, чтобы понять, что он опасен для окружающих.
Внезапно он краем глаза заметил, как в темноте, далеко справа от него что-то сверкнуло. Волк резко остановился и повернул голову в сторону мелькнувшего отблеска. Странно. Освальд прекрасно знает эти места, он бывал здесь много раз. Но никогда не замечал ничего подобного. Впрочем, возможно, он просто отвлекся и не сразу понял, что это всего лишь свет луны отразился от снега, лежащего на одной из ветвей какого-нибудь дерева. Волк втянул ноздрями морозный воздух, но не ощутил ничего незнакомого или неясного. Стая волков в нескольких милях от него, остановившаяся на отдых, белка в дупле у самой верхушки дерева, лёжка лося, решившего расположиться неподалеку… Освальд мог даже почуять большого медведя, устроившего себе берлогу в половине дня пути отсюда. Он уж было развернулся, но вдруг понял, что идти ему всё равно некуда. Так почему бы не двинуться в сторону показавшегося отблеска и не проверить? Просто так, на всякий случай.
По мере того, как Освальд приближался к непонятному, блеснуло уже несколько раз и он убедился, что это действительно стоит проверить. В свете луны он увидел переливающийся серебристым сиянием продолговатый предмет, высотой примерно с человеческий рост. Еще через мгновение он понял, что это зеркало в красивой узорчатой раме, поверхность которого время от времени слегка подергивалась, чем и объяснялись отблески.
Волк подошел вплотную к изучаемому предмету и перекинулся в человека. Когда он коснулся его кончиками пальцев, стекло пошло серебристой рябью, словно это была жидкость, но на ощупь поверхность оставалась гладкой и твердой, как у обыкновенных зеркал. Переливающееся сияние завораживало, Освальд и сам не заметил, как погрузился в раздумья по поводу того, для чего мог бы быть предназначен данный, явно магический предмет и почему маг, излазивший весь лес вдоль и поперек, никогда не видел его раньше. В голову пришла мысль, что это как-то связано со смертью Морриган. Молодой мужчина вздрогнул, вспомнив о матери, и понял, что, превратившись обратно в человека, совсем не озаботился о какой-либо одежде, так был ошеломлен увиденным. Пальцы на ногах онемели. Он отступил от зеркала на пару шагов и рябь пропала, снова оставив на поверхности лишь мягкое переливающееся сияние. Освальд решил, что одежда ему не понадобится вовсе, если он снова станет волком, что и произошло по его воле в то же мгновение. Не желая уходить далеко от открывшегося ему необычного предмета, молодой волк улегся тут же, на снегу, и уснул, освещаемый серебристым мерцанием…
Освальд резко подскочил и осознал, что уже наступило утро, но так и не понял, что конкретно его разбудило. Оглядевшись по сторонам, он встряхнулся, избавляясь от снега, и вспомнил о волшебном зеркале. Поверхность его подернулась частой рябью и переливалась всеми цветами радуги, хотя он стоял от него довольно далеко. Волк решил было подойти поближе, но внезапно из зеркала выступила красивая стройная девушка. Хвала богам, она его не заметила и волк спрятался в тени деревьев, решив продолжить наблюдение за ней. У девушки были большие янтарного цвета глаза, а на плечах ее мягкими волнами лежали густые светло-рыжие пряди. Освальда поразили её яркие волосы, но еще больше он был удивлен, когда понял, что даже кончиками своих волчьих шерстинок ощущает силу магии, исходящую от волшебницы, окружающую её, словно огромный купол. Тогда за спиной девушки он заметил красивый посох с большим изумрудом на верхушке. Камень сиял, как маленькое зеленое солнце. Его мать тоже носила посох, но в нем не было камней, это была просто уродливая высохшая коряга. Сам Освальд никогда не пользовался посохами, они не усиливали его магию, никто не знал, почему.
Вдруг к ещё большему удивлению Освальда, из зеркала вышел парень с черными длинными волосами, завязанными в хвост, и горбатым носом, отчетливо выделяющимся на его худом лице. Молодой человек, длинноногий и тонкий, был на целую голову выше рыжей магессы (а она совсем не была низкой, Освальд даже мог предположить, что она практически ростом с него самого) и напомнил волку снежного барса, готового к прыжку. В ножнах у парня покоились длинный меч и кинжал, а за спиной висел колчан со стрелами и был закреплен лук. Обоим, и юноше и девушке, Освальд не дал бы больше восемнадцати.
- Ну и холодища здесь, Эм, - произнес парень.
- Это лишь доказывает, что мы там, где должны быть, - ответила девушка, сдвинув брови и оглядываясь по сторонам.
- С Линн всё в порядке? - Обеспокоенно спросил он.
- Не сомневайся, - уверенно сказала магесса.
Поверхность зеркала вновь задрожала и на снег ступила девушка, Освальду она показалась совсем ребенком, со светлыми блестящими волосами и пухлыми щечками, на которых играл румянец.
- Иди ко мне, здесь холодно, - проговорил юноша, притягивая её к себе.
Рыжая фыркнула и закатила глаза, хотя и было заметно, что она еле сдерживает улыбку. Что и не удивительно, эти двое выглядели очень мило. Девчушка не дотягивала парню даже до плеча и ей пришлось встать на цыпочки, чтобы обнять его за шею.
- Ради Создателя, Алджер, вы не виделись всего пару минут, - притворно раздраженно заметила магесса.
- Ты ревнуешь? - Улыбнулся молодой человек, а блондинка захихикала.
Но рыжая лишь вздохнула, помотав головой, и одним взмахом посоха осушила землю вокруг. Показалась осенняя пожелтевшая трава. Еще пара движений и запылал волшебный костер, а молодых людей окружил непроницаемый для оружия и магии купол.
- Простите, но я до смерти хочу есть, - сказала магесса, - и не в состоянии смеяться над вашими глупыми шутками.
Они расположились у костра и принялись искать что-то в своих мешках, как оказалось мгновение спустя - еду. Освальд решил не двигаться с места, ему стало интересно, кто эти трое, зачем они здесь и повинны ли они в том, что здесь появилось это странное зеркало. Волк расположился прямо на снегу за деревьями, откуда ему было удобно наблюдать за ними. Только теперь он осознал, что все они, как и он сам - люди.
Янтарный ястреб
Создатель, ну и холодина же здесь! Ничуть не меньше, чем в Ферелдене в самый морозный месяц! Я быстро накинула на себя и остальных согревающее заклинание и развела костер. Устать еще никто не успел, но перекусить стоит. А также - обсудить, что делать дальше. Ну конечно! Стоило только отвернуться, как Алджер распотрошил мешок с едой! Вот обжора! И куда только девается все?
Когда мы все, наконец, расселись вокруг костра и утолили голод, я, не дожидаясь, пока Линн заговорит снова о своем брате-маге (не сомневаюсь почему-то, что он маг, но не стоит расстраивать девчонку своими предположениями), сказала:
- Итак, мы здесь. Судя по всему, в чаще леса. Родители говорили, город - примерно в сутках пути отсюда. Я предлагаю…
Хоу имел наглость перебить меня вздохом. Я уставилась на него, вопросительно вскинув брови.
- Чего это ты командуешь? - Возмутился он.
- Я? - Вот тут я удивилась еще больше. - И вовсе я не командую. Просто предлагаю. И я, кстати, самая старшая из нас.
- Угу, - фыркнул он. - Ты меня на три месяца старше.
Пришла моя очередь вздыхать.
- Ладно, - махнула я. - Что вы предлагаете, мой сиятельный эрл?
Алджер выпрямился, чем до зубной боли напомнил мне его мать-эльфийку и, прокашлявшись, выдал:
- Во-первых, поесть. Ах да, это мы уже сделали, - тут его энтузиазм уже слегка угас. - Во-вторых, отдохнуть.
- От чего? - Не удержалась я.
- Не перебивай. В-третьих…
Я глянула на Линн, она смотрела на своего эрла, раскрыв рот от восхищения, и подавила желание расхохотаться.
- …держать путь в ту сторону до наступления темноты, - парень махнул рукой в совершенно неверном направлении, - в четвертых, разбить лагерь и выспаться…
- Хватит, - сказала я как можно тверже. - Мы поднимемся прямо сейчас и не остановимся пока не найдем город, а там сделаем все, чтобы выяснить, где наш принц и забрать его в Ферелден. Устроит? Не знаю, как вы, а я уже хочу домой. И, кстати, нам туда.
Как они меня достали, честное слово! Я быстро скидала остатки ужина в сумку, а кости и шкурки по мановению руки сгорели в костре, который тут же потух. Не снимая магического щита я поднялась и молча направилась в сторону города, оставив этих двоих сидеть на снегу. Через мгновение я с полным удовлетворением услышала звук их шагов.
***
Когда стемнело, они таки уломали меня сделать привал. Но просто потому, что я уже не могла выносить их стоны, я согласилась. Дрыхнут вон, обнялись. Подогрею-ка я им слегка. Я сделала пару пассов руками и заметила, как от успевшей остыть земли пошел легкий парок. Так-то лучше.
Костер я давно потушила, мне вполне хватает света от изумруда на посохе, а согревающее заклинание не дает мне замерзнуть. Я достала из мешка карандаш и несколько листков бумаги. Уставилась на звезды. До чего же здесь красиво. Интересно, какие они вблизи - эти звезды? Холодные, какими кажутся отсюда или горячие, словно само солнце? Возможно, они просто очень далеко от нас. Какие строки рождаются в голове? Не может быть. Хотя… это как посмотреть. Это будет про меня и Алджера. Да. Про дружбу.
Мы - поколение сволочей,
Дерзнувших взглянуть в небеса.
Оставь нам своих палачей,
Старуха седая Судьба.
Мы побежим за край,
Взявшись за руки, громко крича,
Пытаясь найти свой рай,
Но вновь находя палача.
Мы утонем в море времен,
Заклиная, моля, задыхаясь,
Но Тьма опять сядет на Трон,
Скаля зубы и усмехаясь.
Нам останется выть волками,
Обнимаясь, рыдая в жилетки,
Утешаться счастливыми снами,
Пробуждаться и грызть прутья клетки.
Нам с тобой теперь каждый рассвет
Как большой погребальный костер.
Но короткое слово «привет» -
Словно слезы ладонью утёр.
А когда нас обнимет Тьма,
Нет надежды дождаться вновь лета,
Вдруг коснется руки рука,
И рассвет снова станет рассветом.
Дерзнувших взглянуть в небеса.
Оставь нам своих палачей,
Старуха седая Судьба.
Мы побежим за край,
Взявшись за руки, громко крича,
Пытаясь найти свой рай,
Но вновь находя палача.
Мы утонем в море времен,
Заклиная, моля, задыхаясь,
Но Тьма опять сядет на Трон,
Скаля зубы и усмехаясь.
Нам останется выть волками,
Обнимаясь, рыдая в жилетки,
Утешаться счастливыми снами,
Пробуждаться и грызть прутья клетки.
Нам с тобой теперь каждый рассвет
Как большой погребальный костер.
Но короткое слово «привет» -
Словно слезы ладонью утёр.
А когда нас обнимет Тьма,
Нет надежды дождаться вновь лета,
Вдруг коснется руки рука,
И рассвет снова станет рассветом.
Я перечитала строки и, скомкав лист бумаги, сунула его обратно в сумку. Просто не хочется спать, просто от нечего делать. Внезапно раздался какой-то странный звук. Я прислушалась. И правда, словно колокольчики звенят вдалеке. Я поднялась, стараясь не шуметь и, накинув отдельный щит на спящую парочку, двинулась в сторону необычного звона.
Когда я осознала, к чему именно относится этот звук, то успела зайти уже довольно далеко в чащу. Вдруг стало тихо. Вместо этого я словно кожей ощутила магию, исходящую от кого-то буквально в нескольких шагах от меня. Но почему же я никого не вижу? Он прячется, догадалась я, он видит меня. По всему телу пробежали мурашки. Я крепко сжала посох и сделала два больших стремительных шага в сторону неизвестного невидимого мага. И чуть не вскрикнула. Передо мной стоял волк, огромный, не серый и не белый и даже не черный. А желтые глаза его неотрывно смотрели на меня.
@темы: проза, Дети, Dragon Age